psyinfohelp.com -  Консультации. Информация. Помощь.

 

Главная \ Статьи \ Почему ребенок ворует?

Почему ребенок ворует?

 Впервые статья была опубликована в журнале "Наша психология" в феврале 2005 года      http://www.psyh.ru/rubric/3/articles/9/

     Пашковская (Попова) Татьяна Анатольевна, психолог

     Почему воруют дети? Почему один ребенок, украв однажды и раскаявшись, больше никогда этого не делает, а другой, не смотря ни на какие наказания, продолжает воровать систематически? В чем причина детского воровства? И «любимые» наши вопросы: кто виноват и что делать? В своей статье я попробую на них ответить. Но для начала несколько историй из реальной жизни, из моей практики.

     Мама и папа, кипящие от возмущения, гнева, недоумения и боли, привели на прием двенадцатилетнюю девочку. «Объясните нам, с ней все в порядке, она нормальная?!» После нескольких долгих и томительных минут они смогли рассказать, что же случилось. «Мы были в гостях у друзей, с которыми дружим уже много лет. После вечеринки друзья пошли нас провожать. В это время Аня (имя изменено) стала хвастать новыми украшениями. На вопросы о том, откуда они у нее, говорила, что подарила одноклассница. Как оказалось потом, эти украшения она украла у дочери друзей. Мы не знаем, как теперь смотреть в глаза этим людям, а ей хоть бы что. Конечно, на следующий день папа пошел с ней возвращать украденное. Мы ожидали, мы очень надеялись, что это станет для нее тяжелым испытанием, уроком на всю жизнь!... но понимаете, она не раскаивается, она ведет себя так, как будто ничего не случилось… Уже на обратной дороге, после того, как вернули украшения, Аня пыталась беззаботно заговаривать с папой о каких-то пустяках и, вообще, было видно, что ей не стыдно, что она не понимает, что сделала что-то ужасное. Мы просто потерялись после всего этого. Мы не знаем, как это понять и объяснить. Ведь она была всегда такой хорошей девочкой».

     Все это рассказывала мама, возбужденная, возмущенная, переполненная гневом и стыдом. Папа в это время сидел, скорбно (не подберу другого слова) уставившись взглядом в одну точку. Было видно, что оба они страдают и потрясены тем, что сделала их дочь. Их дочь, которая, как выяснится позже, всегда была предметом их гордости и источником, питавшим их самолюбие. Девочка очень рано стала опережать в развитии своих сверстников, почти круглая отличница, она была очень начитана и имела широкий кругозор. Могла свободно поддерживать беседу практически на любую тему. Очень хорошенькая и живая во всех своих проявлениях, она легко вызывала симпатию у собеседника. Вот только друзей среди сверстников у нее не было. И поделиться своими проблемами ей было не с кем: родители ждали от нее только сногсшибательных успехов. Очень сильное впечатление на меня производил взгляд ее черных глубоких глаз: проникновенный и недетский, временами просто завораживающий.

     Мама продолжала: «Я понимаю, все дети воруют. И мы в детстве таскали яблоки из соседских садов. Но если бы я оказалась сейчас на ее месте, да я бы от стыда сгорела, я бы … не знаю… а ей хоть бы хны… как так можно?! Я уже не знаю, нормальная она или нет. Скажите, почему она себя так ведет?»

     Дальше стал рассказывать папа: «Вы знаете, ведь у нее есть одна странность…» Он сделал паузу, встал и начал медленно расхаживать по кабинету. «Да, одна странность… Аня разговаривает со своими фантазиями… в любом месте… в любое время… Это пугает…»

     На этом я прерву изложение этого случая. Но хочу заметить, что Аню консультировал детский психиатр, профессор из института Бехтерева и констатировал отсутствие каких-либо психических заболеваний. Да, у Ани есть проблемы, и она нуждается в помощи психолога, но она психически здорова.

     Мама пришла на прием с сыном десяти лет. Очень крупный для своих лет и упитанный, он сидел, лениво развалившись на диване и, казалось, не проявлял никакого интереса к тому, что происходило в кабинете. Время от времени, не обращая внимания на то, что мама была занята разговором со мной, он наклонялся к матери и что-то шептал ей на ухо. Прийти на прием ко мне маму вынудила ситуация недельной давности. «…я узнала, что Миша (имя изменено) подговорил своего приятеля, мальчика младше его, вытащить кошелек у мужчины, который спал пьяный на скамейке в парке. Он взял из кошелька деньги и велел приятелю вернуть его на место… Вы представляете? Я, конечно, пыталась выяснить, зачем он это сделал, но он молчит, он ничего не говорит, молчит и все. Либо у него начинается истерика, и мне становится страшно… И еще я он таскает деньги у меня из сумочки».

     Мама выглядела подавленной. Ее голос, низкий, монотонный и усыпляющий, был голосом уставшей от жизни женщины, молодой еще женщины, уставшей от одиночества и бесконечной работы. Она рассказала также о том, как вымотана до последнего вздоха многолетней борьбой с этим трудно ей доставшимся ребенком, который с самого раннего детства был ее болью, счастьем и проклятием. «Вы знаете, с ним вообще трудно о чем-либо говорить. Он сильнее меня. Я не могу ему отказывать. Он может часами плакать, когда его кто-нибудь обижает: я, или одноклассники, или папа, с которым мы в разводе. На улице он может убежать куда-нибудь, сломя голову, а дома закрывается в ванной и начинает кричать: «Убивают! Помогите, убивают!» Что делать? Я уже не знаю. Я уже что только ни пробовала, куда только ни обращалась».

     И еще один пример. Мама одиннадцатилетней Оли (имя изменено) периодически проверяет портфель дочери и обнаруживает там кучу различных мелочей, которые Оля таскает из портфелей и карманов своих одноклассников. Не помогает ничего: ни задушевные разговоры, ни ремень. Оля плачет, говорит, что больше не будет, но через какое-то время в доме опять появляются чужие вещи. На деньги, которые она крадет из карманов, Оля покупает всякую всячину, которая у нее и так есть: ластики, яркие тетрадки, линейки, блокнотики и т.д. А однажды Оля украла у матери большую сумму денег, купила Барби, дом для Барби и пыталась «подарить» все это однокласснице, с условием, что будет приходить к ней в гости и играть с этими игрушками. Друзей у девочки нет, более того, она изгой в классе. Никто из одноклассников не пройдет мимо нее без того, чтобы не пнуть, не толкнуть ее или не сказать что-то обидное (классный руководитель подтверждает эту информацию). Конечно, в классе знают, что она воровка, из-за этого мама собирается менять школу. И, естественно, она очень опасается, что в новой школе будут те же проблемы. В общении со мной Оля либо тщательно избегает бесед на эту тему, либо формально соглашается с тем, что это плохо, это мешает ей и что она постарается больше так не делать. Эта бледная, худенькая, почти прозрачная девочка с огромными голубыми глазами, наполовину закрытыми белокурыми локонами, умеет долго неподвижно сидеть, глядя поверх всех предметов. Оживляется она только тогда, когда говорит о животных и о своих фантазиях, где все безоблачно и просто. Несмотря на усилия стильной мамы, она всегда выглядит небрежно одетой. Мама жалуется, что Оля до крайности ленива, рассеяна и забывчива: собираясь в школу, может забыть надеть нижнее белье, не делает уроки, не убирает в доме, «забывает» о своих обещаниях. «Временами меня от нее просто колотит, я готова ее убить», –говорит мама. Она никак не может наладить контакт с дочкой, мама, которая в детстве чуть не покончила жизнь самоубийством, страдая от непонимания собственной матери.

 

     Список историй можно продолжать еще очень долго, но мы остановимся. Такие разные дети, такие разные родители. Из этих примеров видно, что у этих действительно разных детей общая проблема: они воруют. Нет, еще одна: они страдают. Делают очень больно своим родителям, но и сами страдают. Правда, не всегда они осознают глубину своих страданий, но так уж устроена психика человека вообще и детская психика в частности: изгонять из сознания то, что слишком болезненно и невыносимо.

     Так что же такое детское воровство? Всегда ли это болезнь? Болезнь это лишь в том случае, если мы видим так называемую клептоманию (некоторые специалисты отказываются от этого термина). Это не поддающееся контролю систематическое воровство без материальной выгоды для себя. Это действительно психическое расстройство, и его должен лечить в первую очередь психиатр. Настоящая клептомания встречается достаточно редко.

     Бывают случаи, когда ребенок, поддавшись искушению, украл что-то однажды, был разоблачен, испытал мощное потрясение, и этого больше никогда не повторялось (при этом ребенок может иметь, а может и не иметь массу других проблем). В этом нет ничего необычного. Как правило, это дети, у которых в целом хорошо сформированы нормы социального поведения, есть четкое СОБСТВЕННОЕ понимание того, что такое хорошо, а что такое плохо, и такие дети в большей или меньшей степени способны посмотреть на себя глазами другого человека (предпосылки анализа собственного поведения). Также эти дети имеют способность (или предпосылки этой способности) контролировать свои импульсы, т. е. сильные позывы к каким-либо действиям. В норме все это «добро» ребенок приобретает к 3-4 годам. Нужно помнить, что чем младше ребенок, тем больше вероятность частичной утраты этих качеств в периоды сильных стрессов. И, конечно же, чем более патологична или неадекватна среда, в которой развивается ребенок, тем больше вероятность того, что эти качества либо не сформируются вовсе, либо будут неустойчивыми.

     И вот здесь-то мы и получаем широкий спектр вариантов детского воровства: от крайнего варианта, когда дети воруют очень редко, по мелочам и не в любой ситуации (чаще всего за компанию) – и тогда есть вероятность, что при благоприятных обстоятельствах это явление сойдет на нет, до крайнего варианта, когда дети, несмотря ни на что, воруют часто, много и в разнообразных ситуациях – и тогда мы можем ожидать, что такие дети станут асоциальными подростками и асоциальными взрослыми, склонными к совершению правонарушений.

    В различных статьях психологов мы можем встретить целые списки «причин», по которым дети крадут: стремление привлечь внимание и заботу, месть родителям, обида, зависть, неспособность различать «мое» и «не мое» и т. п. По поводу последнего пункта нужно уточнить, что способность различать «мое» и «не мое» в норме должна наблюдаться в возрасте около двух-двух с половиной лет и раньше. Если этой способности нет в более позднем возрасте, то это свидетельство серьезной патологии развития. Что касается остальных «причин», то все эти явления могут быть обстоятельствами, которые провоцируют воровство, но глубинной причиной здесь является другое. Ведь вовсе не все дети, которые испытывают недостаток внимания и заботы, которые хотят отомстить родителям, обижаются и завидуют, не все эти дети воруют.

     Не может быть единственной причины детского воровства, это всегда сочетание (в различных «пропорциях») недостаточного самостоятельного контроля импульсов, недостаточно сформированных внутренних норм социально приемлемого поведения, недостаточность или отсутствие собственных моральных критериев («что такое хорошо и что такое плохо?»), плохо развитая способность анализировать свое поведение, думать о своем поведении (посмотреть на себя глазами другого). Компоненты этого внутрипсихического «коктейля» формируются достаточно рано, на определенном этапе возрастного развития. И важно помнить, что, упустив время их формирования, родителям невозможно без помощи грамотного специалиста восстановить их или сформировать их заново. Как показывает практика, ворующие дети не имеют способности контролировать не только «позывы» что-нибудь стащить, у них проблемы во всем, где необходим волевой контроль: с трудом они садятся за уроки, их нужно заставлять содержать в порядке свою территорию, соблюдать необходимые меры гигиены (например, чистить зубы), выдерживать ограничения во времени и пространстве, даже соблюдать правила в совместных играх этим детям нелегко. Родители таких детей выполняют внешние волевые функции, которые в норме должны быть у детей внутри (разумеется, в зависимости от возраста, эти функции у ребенка присутствуют в большей или меньшей степени). Это функции самоконтроля и волевого самопринуждения. Вот и получается: если у ребенка не сформированы эти качества как свои собственные, то сначала контролируют и принуждают родители, потом школа, потом милиция и закон. Взрослый человек, выросший из такого ребенка, все время нуждается во внешнем контроле и принуждении – своего-то внутри нет.

     Безусловно, много еще и других нюансов, которые необходимо учитывать, когда мы говорим о причинах детского воровства. Это и уровень моральных предпочтений родителей, и родительская реакция на первые «звоночки» (принес из садика чужую машинку), и общая среда воспитания ребенка. Ведь никакой ребенок не рождается вором. И формируется, и закрепляется наклонность к воровству именно в той среде, где ребенок растет и развивается. Отсюда жестокий вывод: большая часть вины в том, что ребенок ворует, лежит на родителях. Это очень больно – принять эту мысль. Но ведь это совсем не значит, что родители учат ребенка воровать или поощряют воровство. Жизнь как раз показывает обратное: родители разными методами стараются вырвать эту «заразу». Не вина, а беда родителей часто в том, что по ряду причин, иногда не зависящих от них (ведь в жизни бывает всякое), родители упускают моменты, когда формируется тот самый контроль и волевая регуляция деятельности. Вот мы и подошли к вопросу: а что же делать?

     Как ни странно, в отличие от всего вышеизложенного, здесь все проще. Если у вашего ребенка незначительные внутрипсихические нарушения, и сами вы достаточно адекватны, и ситуация вокруг ребенка более или менее дружественная и стабильная, то могут помочь все те многочисленные рекомендации, которые сейчас можно встретить в любом мало-мальски приличном журнале: станьте внимательнее к своему ребенку, проявляйте к нему больше любви и заботы, помогите ребенку разобраться в его бедах, наконец, просто разговаривайте с ним не только об уроках и уборках и т.д. Что значит, станьте внимательнее к своему ребенку и уделяйте ему больше любви и заботы? Быть внимательным к своему ребенку – это  знать, о чем он мечтает, чем интересуется, как он себя чувствует в той ли иной ситуации,  с кем дружит, чего боится, чего хочет от Вас, от друзей, чем вообще наполнена его жизнь в промежутках между учебой и принятием пищи. Естественно, для этого необходимо проводить вместе с ребенком какое-то время «просто так»: вместе гулять, играть, смотреть мультики, разговаривать, словом общаться и получать удовольствие от этого. Понятно, что современные родители, вынужденные делать все на бегу, часто не имеют возможности выкроить время для общения с ребенком «просто так», а не для какой-нибудь цели. Что же делать? На самом деле время найти можно. Когда позволяет погода, выезжайте в выходной день за город (для этого не обязательно иметь машину, а ребенку на электричке даже интереснее), хорошо бы при этом прихватить приятелей вашего ребенка. Этим самым Вы убиваете двух зайцев: во-первых, в компании будет легче наладить общение с ребенком, а во-вторых, Вы узнаете, с кем и как общается ребенок и сможете исподволь контролировать этот процесс. Когда Вы вместе с ребенком разжигаете костер или жарите на огне сосиски,  то эти минуты могут стать минутами вашей душевной близости. Необязательно говорить ребенку нравоучительные вещи, важнее просто быть с ним «вместе», и душой, и мыслями полностью присутствовать в общении с ним. Важно поощрять присутствие друзей ребенка в Вашем доме. Да, это хлопотно, но это еще и профилактика подросткового кризиса (это тема для отдельной статьи). Когда Вы ведете ребенка в школу или забираете из школы, это время тоже можно использовать для общения. Рассказывайте ребенку о себе: о своих мыслях, взглядах, чувствах, о своем детстве, о своих радостях и проблемах (о проблемах, конечно же, в разумных пределах и на доступном его пониманию языке). Почти в любом возрасте можно возобновить чтение на ночь или просто чтение вслух, нужно только подобрать соответствующие возрасту и интересам книги. А потом можно эти книги обсуждать. Можно обсуждать даже совместно просмотренные мультфильмы. Да, нам всем не хватает времени, но  при желании всегда можно что-то придумать. Можно договориться с другими членами семьи, как распределить время, чтобы его хватало на общение ребенком, многие вещи можно просто делать вместе: вместе с девочкой шить платья для кукол и готовить, вместе с мальчиком клеить модельки и заниматься элементарным ремонтом. Сложнее договориться с самим собой, гораздо сложнее научиться получать удовольствие от общения с ребенком, когда ты устал и твое единственное желание – чтобы все от тебя отстали. Но это уже проблемы самих родителей и тема для отдельного разговора.

     Что значит, помогите ребенку разобраться в его бедах? Это совсем не значит, что нужно идти выяснять отношения с приятелями или с учителями. Хотя в исключительных случаях (ребенка часто бьют сверстники или учителя к нему очень несправедливы) это сделать необходимо, ведь кроме Вас у ребенка нет другой защиты и опоры.  Здесь важно сформировать у ребенка привычку обсуждать с Вами то, что его беспокоит. Для начала научить его просто разговаривать о неприятных вещах и событиях. И помочь пережить болезненные чувства, разделить их с ребенком. Например, как сделала это мама мальчика Коли (имя изменено). Когда Колю перевели в другую спортивную группу, на более высокий уровень, то он столкнулся с тем, что оказался среди ребят в основном старше его по возрасту и по спортивному статусу (это была секция восточных единоборств). Как новичка его, конечно, стали испытывать «на прочность»: задирали, прятали форму и т.д. Коля же все это пассивно терпел, что только усугубляло ситуацию. Как узнала об этом мама? Она была внимательной и заметила изменения в самочувствии ребенка. Она пыталась разговаривать с Колей и выяснила, что же случилось. В результате нескольких разговоров удалось выяснить и причину, по которой Коля занял пассивную позицию: оказывается, он слишком буквально понял требование тренера уважать старших, то есть тех, кто занимает более высокий статус в группе («старше по поясу»). Потребовалось еще некоторое время, чтобы обсудить с ребенком, что уважать старших и позволять себя унижать – это разные вещи. Можно уважать старшего по поясу и при этом дать ему сдачи, если он ведет себя оскорбительно, можно объединиться с ребятами твоего уровня и держаться вместе. В конце концов, мама показала Коле, что возможен и третий вариант: вернуться в прежнюю группу, если в этой совсем плохо. Сейчас этих проблем у Коли нет. Но неизвестно, продолжил бы он занятия спортом, если бы мама вовремя не помогла ему разобраться с трудной ситуацией.

     Главное в Вашем общении с ребенком – искренность, если он почувствует, что Вы им искренне интересуетесь, а не выполняете некие «рекомендации», то ребенок обязательно откликнется. Если же все это не помогает, тогда это серьезный повод задуматься о профессиональной помощи психолога или психотерапевта. Конечно, очень жаль, но в случаях, когда ребенок ворует, несмотря на все Ваши усилия, все эти рекомендации не более, чем пустой звук. К большому сожалению, к несчастью, здесь невозможны какие-либо рекомендации. И больше того, нужно очень настороженно относиться к «специалистам», которые обещают быстро и легко избавить Вас от этой проблемы. Также нельзя ждать, когда «само пройдет», наивно надеяться, что ребенок «перерастет», что у него «проснется совесть». Банально, но факт: чем раньше вы обратитесь за квалифицированной помощью, тем лучше. Ведь в ситуации, когда воровство ребенка обусловлено недостаточной сформированностью таких качеств, как моральные и социальные нормы, способность понимать свое поведение, контроль над импульсами, волевая регуляция своей деятельности, в этом случае может помочь только квалифицированный специалист: психолог или психотерапевт. Важно понять: в данном случае воровство – это следствие, это вторичные проблемы по отношению к внутренним изъянам психики ребенка (еще раз повторю, это не психическая болезнь!).  Согласитесь, по меньшей мере, странно ожидать от безногого человека, что он встанет и пойдет. Можно его уговаривать и безмерно любить, можно жестоко наказывать, но он не будет ходить – ведь ног-то у него нет. Чтобы он пошел, нужны, по крайней мере, протезы. Так и ворующий ребенок, у которого нет способности контролировать свои импульсы и понимать свое поведение. Следовательно, чтобы он перестал воровать, его нужно лечить. Чтобы устранить воровство, нужно восстановить у ребенка внутренние качества, о которых мы говорили выше.Самостоятельно даже самые замечательные родители не могут справиться с задачей восстановления или обретения этих качеств ребенком (если было упущено благоприятное для этого время). Но в сотрудничестве со специалистом, и именно в сотрудничестве, это, безусловно, трудная, но вполне выполнимая работа.

Пашковская (Попова) Татьяна Анатольевна, детский психолог, медицинский психолог